Валерий Купчинский: «Всех побед добилсяблагодаря тренеру, лидеру и жене»

Вторая часть «Разговора без микрофона» с девятикратным паралимпийским чемпионом по лыжным гонкам Валерием Купчинским целиком посвящена его профессиональной спортивной карьере. Мы поговорили обо всех шести Паралимпиадах, в которых он участвовал, а также о чемпионатах мира и Европы. Меня просто поразила память Валерия Павловича. Он помнит, какие места они занимали вместе со своим лидером Вячеславом Дубовым на всех стартах. В этом я смог удостовериться, когда посмотрел его профайл на сайте Международного Паралимпийского комитета.
Валерий Купчинский откровенно рассказал и о том, почему у него не получилось завоевать награды Паралимпиад в биатлоне. По его признанию, все свои победы он добыл благодаря своей супруге Валентине, которая поддерживала его во всем, а также благодаря тренеру Николаю Киреичеву и своему лидеру Вячеславу Дубову.
Напомним, что в первой части интервью мы говорили о жизненном и спортивном пути Купчиснкого до его первой Паралимпиады. А впереди еще третья часть интервью, в которой тоже будет много открытий и откровений.

— Вы приезжаете на свою первую Паралимпиаду во французский Альбервиль в 36 лет и завоевываете там три золотые медали. Помните свои ощущения от этих побед?
— Мы жили не в самом Альбервиле. Нам сказали, что здание, которое было построено для нашего проживания, после Игр переделают в тюрьму (смеется). Двухъярусные кровати там стояли. К тому времени мы уже прошли чемпионаты мира и Европы, но Паралимпиада — это другое. Там и открытие особое, сразу понимаешь, что это грандиозное спортивное событие. Первая для нас Паралимпиада отличалась от последующих тем, что мы соревновались не на тех трассах, на которых выступали до нас олимпийцы. Но трассы были классные.

— Как проходили гонки?
— Дистанцию 30 км могли и не выиграть. Начали нормально, шли вровень с лидерами. Только начинаем спуск, и у меня отстегивается крепление лыжи. Незрячие лыжники проходят опасные для жизни спуски в контакте с лидером. Он берет спортсмена под руку или тот держится рукой за палку лидера. Это все можно делать после специальной зеленой черты. А внизу красная черта. Если лидер помогает тебе не в пределах этого коридора, то вас сразу дисквалифицируют. В тот момент, когда у меня оторвалась лыжа, Вячеслав Дубов по счастливой случайности обернулся и смог поймать ее. Если бы не повернулся — все, пиши пропало. Спуск длинный и крутой, мы уже точно не претендовали бы на победу. А так Слава сразу сказал: «Это «тридцатка», не волнуйся, еще все наверстаем». Он застегнул мне лыжу. Хорошо, что в тот момент там не было никого из судей. По правилам он не должен мне помогать. Даже если я упал, то должен сам подняться. Поднимать палку или пристегивать лыжу должен тоже сам спортсмен. Лидер может дотрагиваться до меня только на спуске. В общем, поехали мы дальше, снова докатываем до места, где стоит наш тренер Николай Киреичев. Он с удивлением спрашивает: «Что случилось? Почему 15 секунд проигрываете?» Сказали, что произошло ЧП. Он нас успокоил: «Все нормально, отыграете». За 10 км до финиша мы уже шли с лучшим временем. В итоге выиграли.

— Надеюсь, Ваша история не повлияет на пересмотр итогов соревнований 27-летней давности?
— Шутки шутками, а у меня случались дисквалификации, но это было в биатлоне.

— О биатлоне мы еще поговорим отдельно. Чем еще запомнилась Паралимпиада в Альбервиле, где выступала Объединенная команда, а по сути, сборная СНГ?
— Наша делегация экономила на всем. Мы даже уехали за день до закрытия Игр. В неофициальном общекомандном зачете наша сборная тогда заняла третье место. Тренер сборной на ходу заскочил к организаторам, ему там вручили кубок за третье место в общем зачете. Дома нас никак не награждали.

— Уже через два года Вы едете на Паралимпиаду в Лиллехаммер. Ее итог куда скромнее — два «серебра» и «бронза». Почему не удалось повторить успех прошлых Игр?
— После развала СССР 1992 год еще прошел по инерции. Предприятие уже не работало на полную. В 93-м меня перевели на предприятии на полставки, потом на четверть ставки. Но я же еще и пенсию получал, однако ее полгода не платили. Семью надо как-то кормить. А чтобы тренироваться, надо хорошо питаться, да еще тратиться на лыжи, ботинки и т.д. Тогда же нам ничего не давали. Мне первый раз наш город купил комбинезон и лыжи только в 1996 году. Поехали еще в 1993 году в организованный тогда в Брянске клуб инвалидов «Пересвет». Нас взяли, но платили совсем мало. Я уже стал тренироваться не шесть раз в неделю, а три раза. В октябре говорю тренеру: «Алексеевич, буду тренироваться только для себя, с соревнованиями завязываю. Иначе угроблю просто свое здоровье». Он стал думать, что сделать. А в тот момент он уже устроился в городской спорткомитет. Заместитель руководителя спорткомитета Валентина Повесьмо насобирала 150 тысяч рублей у предпринимателей. Киреичев говорит: «70 тысяч оставляй на семью, а на оставшиеся 80 тысяч поедем на сборы». Тогда в ходу миллионы были, так что речь о небольших суммах. И тут в конце октября в Клинцы приезжает зампредседателя областного спорткомитета Чубчиков. Мы идем с Киреичевым в Дом Советов, там Чубчиков говорит мне: «Валера, твой вопрос решен. Тебя переводят в городской спорткомитет Клинцов. Будешь там инструктором. Поезжайте на сборы». Кстати, в 93-м году моим лидером был Олег Осипенко. Вячеслав Дубов тот год пропускал. Возвращаемся со сборов в конце декабря и идем к председателю городского спорткомитета Николаю Литвякову. Оказалось, что меня еще не оформили на работу, сказали, что нужно подождать до января. В начале января уезжаем на сборы в Свердловск. Ту поездку уже оплатило Всероссийское общество слепых. Но нам снова не везет — там стукнул сильный мороз под -30 градусов. Какие тренировки?!

— Получается, что подготовка к Паралимпиаде была полностью сорвана?
— Именно так. Приезжаем в Лиллехаммер, а там скоростная лыжня. Температура от минус двух до минус четырех, ночью подмораживает, днем солнышко, лыжня глянцуется. Как говорят лыжники, «катуха». А мы на сборах пыхтели, и я не мог поймать на этой идеальной норвежской трассе скорость. Дважды стал вторым, а в эстафете завоевали третье место. Шли поначалу в эстафете хорошо, но на третьем Александр Насорулин (в личных гонках Насорулин выиграл в Лиллехаммере два «золота» в лыжах и одно в биатлоне — прим. авт.) и я на четвертом этапе пробежали неудачно, опустились на третье место. Приезжаем в Клинцы, Киреичев идет к Литвякову. Николай Петрович показывает ему газету «Советский спорт», где впервые написали про паралимпийцев. Так нас с Насорулиным там «пропесочили», написали, что мы завалили эстафету (смеется). В общем, не сложилась та Паралимпиада из-за сорванной подготовки. Сейчас часто во дворе слышу, как ругают наших лыжников или биатлонистов за их оправдания после плохих выступлений. Начинаю объяснять, что если дело идет о секундах, то важна каждая мелочь.

— Не было мыслей закончить карьеру после Лиллехаммера, ведь к следующей Паралимпиаде Вам должно было исполниться 42 года?
— Все-таки два «серебра» и «бронза» были завоеваны. Да, по сравнению с Альбервилем выступил хуже, но понимал, почему так случилось. Мыслей о завершении карьеры не было. В 1995 году нормально выступили на чемпионате Европы. К паралимпийцам началось другое отношение. В 1996 году мы познакомились в Тюмени с будущим спонсором. На следующий год чемпионат Европы проходил в России — в Тобольске. К тому времени тюменская команда лыжников была уже отлично экипирована. Говорю Киреичеву: «Давай подойдем к их спонсору, может, и нас возьмет к себе?» Тренер засомневался, что спонсор будет помогать иногородним. И тут мы случайно сталкиваемся с ним и просим о помощи. Он ответил: «Надо подумать». После чемпионата Европы он нас взял. Перед Паралимпиадой в Нагано я понял, что значит нормальная подготовка и хорошая экипировка.

— Это все привело к выдающемуся результату в Нагано — полный триумф, четыре золотые медали.
— Выиграл четыре дистанции из четырех, в Альбервиле было три из трех. Подготовка началась еще летом 1997 года. Домой приезжаешь дней на десять и снова на сборы. Побывали в Болгарии, на Алтае, в Карелии.
— Уже государство оплачивало все?
— Частично. Государство нас немного экипировало. Не так, как олимпийцев, но кое-что купили. Организовали один сбор. На сбор и Паралимпиаду дали массажиста и врача.

— А когда появился Паралимпийский комитет России?
— В 1996 году. Он поначалу был полуофициальным. Президентом был руководитель ВОС Александр Неумывакин.

— С какими трудностями столкнулись на трассах в Нагано?
— Минут за 30 до начала гонки на 20 км пошел снег. Как точно подобрать мазь? А времени катастрофически мало — до стартовой поляны метров 700 еще надо пройти. Пробуем разные мази, но не попадаем и все! Славик и Киреичев начали нервничать. Слава спрашивает у тренера: «Где черная?» А мы перед отъездом в Москве как раз купили мазь для таких погодных условий. Оказалось, что она осталась в номере. На старт бежали с пеной у рта. В спешке перепутали лыжи — Слава бежал на моих, а я — на его (смеется). А у него лыжи жестче. Поначалу проигрывали, после 10 км догнали лидеров. Дожали всех на последних пяти километрах.

— Как Вас встречали на Родине? Был прием у Бориса Ельцина?
— У Ельцина был прием в 1994 году. Медалистов пригласили в Кремль вместе с олимпийцами. Напротив меня за столом сидели Александр Якушев и Виктор Тихонов — великий хоккеист и великий хоккейный тренер. Президент наградил правительственными наградами человек десять. Я же в Лиллехаммере «золото» не завоевал.

— А призовые паралимпийцам в 90-е годы полагались?
— Нет. Первые призовые — 5000 долларов — я получил только в 2002 году. Кстати, в 1998 году нам пообещали присвоить звание заслуженных мастеров спорта. В делегации был знаменитый в прошлом прыгун в длину Игорь Тер-Ованесян. Сказал, что мы очень здорово выступили, нас наградят. А приехали, так даже встречи никакой не было. Но потом мне вручили орден Дружбы.

— Четвертая для Вас Паралимпиада прошла в американском городе Солт-Лейк-Сити. Еще два «золота» и одна «бронза». Как удалось добиться такого успеха в 46 лет?
— Даже для меня это большой вопрос. Да, было в истории несколько итальянских лыжников, которые выступали примерно до такого возраста. Маурилио де Зольт выиграл Олимпиаду в 43 года и в скорости закончил. А я еще пыжился до 50-ти.

— Сейчас в конькобежном спорте продолжает неплохо выступать 46-летняя Клаудиа Пехштайн.
— Еще можно вспомнить хоккеиста Горди Хоу, который играл до 52 лет. А вот среди наших спортсменов подобных долгожителей сложно вспомнить.

— Вернемся Солт-Лейк-Сити. Там Вам впервые доверили нести флаг страны на открытии Игр. Помните, кто Вам сообщил об этом и как Вы это восприняли?
— Было собрание команды в олимпийской деревне. Тогда уже были две федерации — спорта слепых и спорта лиц с поражением опорно-двигательного аппарата. От каждой определяли по представителю. Потом собиралась коллегия и решала, кто понесет флаг. Тогда уже президентом Паралимпийского комитета стал Владимир Лукин, который руководит организацией и сегодня. С ним появились и деньги. Мы уже были хорошо экипированы в Солт-Лейк-Сити… Тогда у меня было уже семь золотых медалей, поэтому выбора особого не было (смеется). Но все равно было очень приятно, что мне доверили флаг. Мы шли на открытии Игр вместе с моим лидером Вячеславом Дубовым.

— Чем еще запомнились Игры в США?
— Я уже говорил, что, начиная с Лиллехаммера, мы выступали на тех же трассах, где и олимпийцы. Но там и затем в Нагано нам упрощали трассы, особенно подъемы и спуски. А в Солт-Лейк-Сити трассу упрощать не стали. Это было невозможно сделать в горах. Там было тяжело. Особенно сложно нам далась первая гонка. Стал третьим, хотя проиграл совсем мало — две секунды второму месту и четыре секунды первому. Вот тут я и подумал: «Не пора ли заканчивать?» Нам тогда дали карты на целый час, по которым можно было звонить домой. Первый раз, когда только приехали, звоню домой, и все так удивились. Спрашивают: «Откуда ты?» Говорю: «Из Страны восходящего солнца» (смеется). Потом жена уехала на Украину, в Кременчуг, на день рождения сестры. После первой гонки звоню прямо туда — они сидят за столом, отмечают. Говорю, что стал только третьим, пора подумывать о завершении карьеры. Жена говорит: «Так, сопли подотри, готовься к следующим гонкам! Чего тогда готовился и ехал?» По-моему, даже трубку положила, пришлось перезванивать. «Десятка» далась тяжело, особенно пологий 800-метровый подъем. Но я приехал первым, хотя все тоже решалось в считанных секундах. Следующая дистанция (20 км) далась мне уже легче, адаптировался к трассе. И снова выиграл. Помогла еще предолимпийская неделя, которая традиционно проходит за год до Олимпиады, где спортсмены знакомятся с трассой. Мы туда тоже ездили в 2001 году.

— Чем помогла?
— Там был S-образный спуск. На предолимпийской неделе мы входим в этот спуск в контакте с лидером, а трасса была разбита, как мы говорим, «мешка». Я держусь за палку Вячеслава Дубова, а она проскальзывает и острием распарывает мне руку. Мы упали, но я даже не почувствовал ничего. До финиша было совсем немного. Закончили гонку, стали пить чай, не снимая комбинезона. И тут чувствую, что мне больно. Слава задирает комбинезон, а вся рука в крови. Но там было все предусмотрено, медпункт прямо возле трассы. Мне наложили в нем семь швов. Приехали в Клинцы, пошли к хирургу снимать швы. Он удивился: «Где тебе швы так классно накладывали?» Говорю: «В Америке». Вот теперь возвращаюсь к рассказу об этом спуске. После того случая мы долго тренировали его на предолимпийской неделе. Николай Киреичев заставлял нас отрабатывать его каждую тренировку по 15-20 раз. И вот на Паралимпиаде на дистанции 20 км, где лыжи катили отлично, и пешком этот S-образный спуск пройти было сложно, мы отыгрывали у конкурентов много секунд. Там все тормозили, боясь упасть, теряли много секунд. Мы тоже опасались, но рисковали и проходили его на полной скорости. В этом заслуга Дубова и Киреичева. Куда бы мы ни приезжали на незнакомые трассы, вечером они заставляли меня проходить трассу по несколько раз. Потом я должен был им рассказать обо всех спусках и поворотах. Многие отдыхают, а я хожу и запоминаю трассу. В гонках это было большим подспорьем.

— Как Вас награждали после Солт-Лейк-Сити?
— Мне вручили правительственную награду — орден Почета. Впервые поощрили и финансово.

— Вам исполнилось 50 лет, Вы поехали в Турин, где снова несли флаг, но ограничились одной бронзовой медалью. Были сомнения, стоит ли ехать на пятую Паралимпиаду?
— Опять возвращаемся к тому, что причины неудач спортсменов на тех или иных соревнованиях часто остаются за кадром. За полтора месяца до Игр в Турине я получил тяжелую травму — разрыв задней поверхности бедра. Мы бежали «двадцатку» на этапе Кубка мира в Норвегии. Прошли километра полтора, на спуске меня качнуло. А я всегда одну лыжу на спуске выбрасываю с лыжни. Мне бы надо было упасть, а я решил удержаться на ногах. Ногу повело на разрыв. Может, плохо разогрелся перед гонкой. Но спорт без травм — это не спорт. Дело же на спуске было, Слава уже уехал вперед. Кричит: «Давай сюда». Я кое-как спустился. Но нога уже не держала. Сошли с гонки. Прибежал врач, приложил холод. Но это уже не помогло. Мне потом сказали, что если бы сделали операцию в течение двух-трех часов после травмы, пришили бы мышцу, то был бы другой эффект.

— Да, одно дело смотреть на медали и недоумевать, почему такие разные результаты на Паралимпиадах. А другое дело — узнавать причины, которые приводят к этим результатам.
— Верно. Мы вернулись домой. Немного катались. Перевязывал мышцу, колено тоже не держало. На последний предолимпийский сбор поехали в Швейцарию. Вроде стало все нормально с ногой. Только при классике были иногда болевые ощущения. На первой гонке сложилась уникальная ситуация — результаты восьми лучших гонщиков вложились в 15 секунд.
В этой сумасшедшей для лыжных гонок плотности результатов я стал только шестым. На второй гонке — 10 км — стал третьим. На «двадцатке» заняли четвертое место. Вернулись с одной бронзовой медалью. Отмечу, что после 2002 года мы выступали уже без Николая Киреичева. Фактически функции тренера выполнял мой лидер Вячеслав Дубов, с которым я завоевал все свои золотые олимпийские награды. Он же занимался и смазкой. Вдвоем было тяжелее. Киреичев и Дубов — это те два человека в спорте, которым я обязан всеми своими успехами. Не меньшую роль в моих победах сыграла и жена — мой надежный тыл. Она всегда меня поддерживала, давала стимул к тренировкам и соревнованиям.

— Но после 2006 года Вы же не остановились?
— А надо было заканчивать. Прямо во время Паралимпиады в Турине главный тренер сборной Ирина Громова вызывает меня и еще двоих спортсменов. А тогда уже появился русский дом. Она предлагаем нам устроить торжественные проводы прямо в русском доме. Я сразу же соглашаюсь. Возраст, травмы. А двое других не согласились. Прихожу в комнату — сидит почти вся команда. Спрашивают: «Что нас вызывали?» Я объяснил, сказал, что согласился. Славик говорит: «А ты у меня спросил?» А тут еще почти все ребята, друзья мои, стали говорить: «Рано заканчивать, у Вас так получилось, что травма подвела». И все в таком духе. И я смалодушничал.

— Пошли на поводу у команды?
— Да. Пошел к президенту федерации спорта слепых, объяснил ей ситуацию. А она мне говорит: «Валера, у тебя очень много заслуг. Сколько хочешь — столько и бегай! Ты же попал в призеры? Попал. Когда мы увидим, что ты 4-й, 5-й, 7-й, 10-й, тогда — извини». Началось новое четырехлетие перед Паралимпиадой в Ванкувере. В 2009 году по семейным обстоятельствам я в июне и июле не тренировался. Решил, что закончу. Но Слава и жена уговорили меня начать тренировки. Звонит мне главный тренер сборной России, говорит: «Валера, месяц-другой ты можешь пропустить, но в августе ты обязан приехать на первый сбор. Мы должны видеть, в какой ты форме». В августе поехал на сбор в Горно-Алтайск, оттуда переехали в Тюмень. Там только положили асфальт для лыжероллерной трассы. Летом же лыжники тренируются на лыжероллерах. Едем со Славиком со спуска, а внизу едет 17-летняя девушка. Разметку еще не сделали. У нас пересекались траектории. Она думала, что успеет проскочить, Славик тоже думал, что она успеет. А мы же не можем остановиться, тормозов нет, а скорость приличная. Не успели… Слава врезается в нее, а я в Славу, головой ударился об асфальт. Хорошо еще, что его палка, за которую я держался, пошла не в руку мне, как тогда в США, а мимо.

— Чем закончилось?
— Девушке выбило ключицу. Мы пропустили после этого падения месяц тренировок. Оба получили травмы. С головой, к счастью, все обошлось, хотя кровь была.

— С 2007 по 2009 годы Вы завоевывали медали на чемпионатах мира и Европы?
— В 2007 году почему-то не было чемпионата мира. В 2009 году на чемпионате мира в Финляндии на одной из дистанции заняли пятое место. Еще на одной — сошли.

— Последняя Ваша медаль была завоевана в Турине?
— Да. Чтобы попасть на Паралимпиаду в Ванкувер в 2010 году, мне пришлось проходить отбор. Если бы я завоевал в 2009-ом медаль на чемпионате мира, то на Игры отобрался бы автоматически. Остальных добирают по результатам этапов Кубка мира. Они начались в декабре 2009 года. На первых этапах мы выступали неудачно — были ниже шестого места. На январских этапах кубка мира становились уже четвертыми-пятыми. По общему рейтингу я был третьим на этапах Кубка мира, лучшим среди россиян. Но некоторые гонщики пропускали часть этапов. Но на исполкоме Паралимпийского комитета два человека проголосовали за то, чтобы я остался в команде, а трое были против. Аргумент был такой — через четыре года Игры в Сочи, и надо «обкатывать» молодых спортсменов. Меня отцепляют от команды, я не еду на последний этап Кубка мира в Канаду, после которого сразу уже все переезжали в Ванкувер на Паралимпиаду. Мне об этом сообщил главный тренер Алексей Копытин 7 февраля. Слава еще продолжал тренировки, съездил 11 февраля в Брянск на «Лыжню России». А я уже бросил занятия, сильно переживал. И тут 26 февраля раздается звонок из Канады. Копытин спрашивает: «Валера, ты готов?» Отвечаю: «Валерий Николаевич, уже недели две не тренируюсь».

— А почему руководство сборной России передумало? Кто-то получил травму?
— Нет, причина в другом. Мы проходим перед соревнованиями классификацию на зрение. У нас есть три группы. Может, ты вообще не имеешь права выступать. Вот один спортсмен из Уфы не прошел классификацию перед Паралимпиадой. Проверяют в Международном Паралимпийском комитете строго.

— И Вы принимаете предложение поехать на свои шестые Игры?
— Сначала отказывался. Я еще на этапах Кубка мира понял, что даже при самых лучших раскладах смогу бороться на Паралимпиаде только за бронзовую медаль. Появились два человека — наш и канадец — они объективно сильнее. Но тренер сборной меня уговорил. Да и Вячеслав Дубов хотел ехать. В шутку сказал: «Давай поедем, хоть форму получим». До начала Игр оставалось десять дней.

— До медалей не добежали, но зато в 2010 году Вы установили рекорд, который вряд ли кто-то сможет превзойти. Третий раз подряд Вы несли флаг России на открытии Игр. Понимали, что это особое признание заслуг Валерия Купчинского перед страной?
— Да, но на трассах успеха не добился. Увы, выше десятого места не поднялись. Там уже появился спринт. Но мы не смогли выйти в полуфинал, куда попадали восемь лучших лыжников.

— Девять золотых медалей зимних Паралимпиад — абсолютный рекорд для России. У ближайших ваших преследователей по шесть золотых. А в мире есть более титулованные участники зимних Паралимпиад среди мужчин?
— На момент завершения Паралимпиады в Ванкувере точно не было. Сейчас — не могу сказать. Среди лыжников точно нет. И среди наших зимников тоже нет. У Сергея Шилова шесть золотых медалей, года два назад ему тоже присвоили звание «Легенда спорта». Нас таких стало трое: я, легкоатлетка Римма Баталова и Шилов.

— Вы выступали и в биатлоне. Почему не удалось добиться громких успехов в этом виде спорта?
— В биатлоне для слепых стреляют только из положения лежа. С винтовкой не бегут. Мишени соединены с винтовкой кабелем. Приходишь на рубеж, надеваешь наушники. Реагируешь на звук, мишень — это самый высокий звук. Установка стоила тогда 96 тысяч рублей. Нам она была не по карману. Приезжали на соревнования — иностранцы разрешали нам тренироваться на установках. Позже уже некоторые спортивные клубы в России смогли купить эти установки. Пошли и результаты. В 1995 году на чемпионате Европы по биатлону в Словакии были не все сильнейшие. Часть спортсменов уехала на этап Кубка мира по лыжам. И там мне удалось завоевать свою единственную медаль по биатлону — бронзовую.

— Сколько раз промазали?
— На двух рубежах было пять промахов из десяти выстрелов в сумме. За счет быстрого хода смог стать третьим.

— Я знаю, что у Вас была дисквалификация в биатлоне. Только сразу успокою читателей — допинг там был ни при чем.
— На Паралимпиаде 2002 года мне вынесли предупреждение. А на чемпионате мира 2003 года уже получил дисквалификацию. На Паралимпиаде заявились в биатлон, чтобы получить практику, выработать скоростные качества. Он начинался раньше лыжных гонок. Киреичев дал мне установку — не задерживаться на рубеже, быстро отстрелять, не важно, точно или нет, главное — быстро пробежать 7,5 км. Попал я раза два.

— Вы прямо, как наша легендарная биатлонистка Анфиса Резцова, которая много промахивалась в стрельбе, но выигрывала за счет быстрого хода.
— Анфиса хотя бы целилась… А нам вынесли предупреждение, сказали: «Если участвуешь в соревнованиях, должна быть честная игра. Это несерьезно». На следующий год на чемпионате мира по биатлону в Германии я уже обнаглел. Прихожу на рубеж — хоп-хоп-хоп, палю как из пулемета. Попадаю или нет — не важно. В конце соревнований организаторы приглашают главного тренера сборной России и говорят: «Мы его предупреждали, теперь дисквалифицируем». Отстранили от соревнований по биатлону на три года. Практически, как за допинг (смеется). С тех пор я завязал с биатлоном. Подумал, что действительно неправильно так выступать. Кстати, в 2003 году параллельно с чемпионатом мира по биатлону был и лыжный чемпионат. Там мы завоевали три бронзовые медали. После Паралимпиады решили немного сбавить обороты. Но как потом тяжело было войти в ритм! В 2004 году я даже ни разу не попал в призеры на этапах Кубка мира. В 2005 году на чемпионате мира я с трудом вошел в тройку. И то, только на последней дистанции. А до этого несколько раз приезжал пятым. Ко мне перед последней гонкой подошел главный тренер Федерации спорта инвалидов Лев Селезнев. Говорит: «Валера, хватит быть пятерочником. Надо хоть раз побыть хотя бы двоечником» (смеется). Двоечником не стал, но до третьего место доехали. И гарантировали себе попадание без отбора на Паралимпиаду в Турин.

Жора КОСТАКЕВИЧ
Фото из архива Валерия Купчинского

НА ФОТО: Валерий Купчинский во время гонки; Вячеслав Дубов и Валерий Купчинский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *