Евгений Носов: «Жить можно при любой вере?»

Рубрика «Разговор без микрофона» дожила до первого, пусть и совсем еще маленького юбилея. Десятым по счету гостем наших откровенных бесед стал предприниматель и один из самых известных в городе спортсменов и организаторов спортивных мероприятий Евгений Носов. Знакомы мы давно, поэтому разговаривали на «ты». Беседа растянулась на 4,5 часа — это абсолютный рекорд. Расходясь, признались друг другу, что выхолощены без остатка. Значит, подумалось, разговор получился содержательный. У Евгения Николаевича интересная манера общения — он часто сам задает вопросы, что побуждает собеседника задуматься.
Интервью будет состоять из двух частей, вторая — практически вся посвящена спорту. В первой части разговор зашел о современной мора+ли, о власти и обществе, о семье и работе. Евгений давал максимально открытые и честные ответы. Собственно, поэтому он и оказался героем «Разговора без микрофона».
В конце кинофильма часто можно увидеть титр: «Во время съемок не пострадало ни одно животное». Мы во время интервью пошли дальше — поучаствовали в спасении собаки. Значит, уже не зря встретились. А сомнения в целесообразности нашего интервью у Евгения Носова были. Он намекал, что есть, наверное, и более видные персоны. Но тут уж мы сами решаем, кто интересен нам и нашим читателям. Евгений Носов — однозначно тот человек, без интервью с которым наша рубрика была бы неполной. Впрочем, таких людей в нашем городе еще много.
Особенностью первой части разговора стало постоянное переплетение тем, поэтому не было смысла делить его на главки. А началась беседа неожиданно для гостя…

— Женя, недавно мне в руки попал твой паспорт. Давно хотел узнать, сколько тебе лет. Оказалось, ты новоиспеченный пенсионер по нашим чернобыльским законам. А сколько тебе лет в душе?
— (с удивлением) Как он к тебе попал?

— Ты сам дал мне его копию для заявки на команду «Росичи».
— А, точно! Мне полных 55 лет. А в душе где-то 43-45. Еще вот так. Если было бы у нас равновесие в спортивном взаимопонимании, то, наверное, в душе было бы 35.

— Ты про здоровье?
— Да, оно дает о себе знать. Пару лет назад был готов еще на что-то.

— До этого тебя обходили стороной серьезные травмы?
— Любая травма по-своему серьезна. У меня выбита скула, некрасивый нос, один из лучших в Клинцах (смеется), связки надорваны, голеностоп был травмирован. Поверь, этих травм хватило. Вот сегодня утром встаю и «Ох!» — коль там, коль тут. Хотя есть такие люди в спорте, которые бьют, а потом подходят и говорят, мол, я ничего не делал.

— Как Юрий Ковтун в футболе, который бил по ногам, а потом извинялся и говорил, что не хотел.
— Да, но это, как и все наше общество. Спорт — это его зеркальное отражение.

— Скулу на хоккее сломал?
— Это называется самонадеянность. Видел, что на меня идет габаритный нападающий. Его плечо оказалось на уровне моего лица, а я пошел ему навстречу. Это было еще лет 20 назад.

— Собирался о хоккее побеседовать во второй части интервью, но с тобой невозможно не переходить на эту тему. И все же мы ее пока отложим. Пенсию уже оформил? Сколько будешь получать, если не секрет?
— Достойная пенсия. А если не ерничать, то даже не хочу об этом говорить. Оскорблять себя и людей. Пенсия для человека недостойная.

— А в чем оскорбление себя? Не ты же ее устанавливаешь. У нас полно в стране людей, которые были грамотными специалистами, отработали по 40 лет на одном предприятии и получают 10 тысяч рублей. То есть, столько же примерно, как и те, кто нигде не работал.
— Точно. У меня есть знакомый, который отсидел в местах не столь отдаленных половину жизни, а сейчас получает пенсию больше, чем я. Но у меня дети маленькие, мне еще доплачивают. Так что ты не торопись еще заводить новых детей, оставь это дело ближе к пенсии (смеется).

— Как относишься к пенсионной реформе?
— Отрицательно, хотя нам очень просто рассуждать, но очень трудно что-то изменить в системе. Менталитет, который был создан последним столетием, приучил нас, что человек достоин чего-то. Я всегда считал, что «человек — это звучит гордо», это классика. А что выходит на самом деле сейчас? Кто-то получает пенсию явно не по заслугам, а кто должен получать заслуженные деньги, тот не получает ничего или очень мало.

— А про повышение пенсионного возраста что скажешь?
— Общество к нему не готово. Государство не признается в том, что в сложившейся ситуации виновато только оно, создавая вектор движения, как к развитию страны, так и к развитию общества. У нас общество развивается так, как развивается. Под словом «государство», конечно, подразумевается государственный аппарат страны.

— Оправдывая пенсионную реформу, государство при этом говорит, что за последние 18 лет у нас произошел большой экономический рывок, выросло в несколько раз ВВП, мы развивается и т.д. И при всем этом великолепии вдруг оказывается, что нет денег на пенсии. Получается какой-то абсурд.
— Одно из важнейших качеств не только государства, но и человека, особенно чиновника, — это умение признавать свои ошибки. Они этого не умеют. Нас тоже учат не признавать ошибки. В 1993 году с опасением понимал — что-то происходит, с интересом смотрел на Белый дом, по которому стреляли из танков. Но не понимал, что это. Был Советский Союз, какая-то основа. В 1999 году я приехал в Клинцы и увидел «черно-белое кино». Сейчас город изменился, стал красивее. Сейчас мне не стыдно сказать, что я русский, россиянин. Определенные популистские действия меня не волнуют. Сейчас вся Европа против нас, а я против Европы.

— Ты против западного мира?
— Мы обедали как-то с русскоязычной канадкой, которую в Клинцы привез мой знакомый Владислав Кодола — игрок КХЛ «Северсталь» из Череповца. Она посмотрела на ценник в одном из наших заведений общепита и сказала, что недорого и вкусно. Она у меня спросила, как отношусь к Америке. Отвечаю, что отрицательно (смеется). Но это все образно, у них есть много положительного, что можно взять в качестве примера. Но мы идем тем путем, который выбрали. Мы или не мы. Нам предлагают путь, и мы по нему идем. Каждый сам решает, каким путем идти. Возвращаясь к повышению пенсионного возраста. Рано или поздно, может, и надо было начинать. Вот все говорят: «Путин, Путин». А причем тут Путин? Это как царь-батюшка, которого ждали после революции. А кто мешал пустить команду ФК «Клинцы» по мини-футболу на областной чемпионат? Тоже Путин? Кто мешает нам относиться друг к другу нормально? Тоже Путин?

— Но пример идет сверху. И этому примеру подражают все на местах.
— Да что ты говоришь? Сверху — это не один Путин. Верх очень большой.

— Это понятно, но в сознании простого человека есть Путин и есть.
— А в понимании простого человека есть Харченко, Беляй, Белаш, Шкуратов и другие ответственные и не очень руководители нашего города. У нас свой верх. Итак, Путин или свой верх? У нас есть депутаты горсовета, которые принимают какие-то решения, руководят городом. На каком основании? Потому что они депутаты, им показывать какую-то деятельность. Если нет, тогда зачем ты здесь нужен?

— На днях стало известно, что заместителем главы администрации города, курирующим экономический блок, назначен 32-летний молодой человек, который работал водителем в прокуратуре и в службе судебных приставов. Экономического образования у него нет. В послужном списке только заочная учеба на юрфаке в Брянске и учеба в БГСХА на инженера.
— Ты хочешь, чтобы я посмеялся? Плакать надо. Любой руководитель подбирает в свою команду людей, которые будут к нему лояльны и управляемы. «Доктор, время покажет».

— А как же профессионализм?
— Ну, да. А Путин причем (смеется)?

— Расскажи коротко о себе — учеба, работа.
— Родился и вырос в Клинцах. Я сам вокзальский. В детстве надевали коньки, шли через «железку», порой под вагонами, потом по тропинке на любимый стадион «Труд». Там заливали тогда зимой все поле и беговые дорожки. Назад тоже шли в коньках — это было уже тяжелее. Учился во второй школе, окончил десять классов, потом в Унече на помощника машиниста тепловоза. Работал в Подмосковье помощником машиниста электровоза. Оттуда в 1982 году меня забрали в армию. Служил в классном месте — на Урале, в закрытом городе Озерске. После армии вернулся в Подмосковье, где получил от государства двухкомнатную квартиру. Работал помощником мастера ткацкого производства. Затем начались девяностые. Было время, когда понимал, что зарплаты не будет. Часто искал работу. Последние годы перед возвращением в Клинцы работал на заводе с иностранными рабочими, получая достойную зарплату. Там у меня родились трое детей — два сына и дочка.

— Когда и почему вернулся в Клинцы?
— В 1999 году. Скажем так, по семейным обстоятельствам. С завода не отпускали, неоднократно вызывали на собеседование с предложением остаться. И, похоже, оставил впечатление — туда взяли моего сына. Он пошел подавать документы, там увидели фамилию Носов и спросили: «Отца случайно не Евгением зовут»? И взяли. Мне приятно было, значит, меня все-таки ценили.

— Чем стал заниматься, приехав в родной город?
— Благоустройством своей жизни. Приехал вместе с одним из сыновей. Его мы растили уже с супругой Мариной.

— Кем стал работать?
— На тот момент я не был ни к чему готов. Арендовал киоск, начал заниматься купи-продай, то есть спекуляцией. Ведь кто-то спекулирует не только товарами, но и всем подряд, в том числе и совестью. А как иначе? Жизнь для многих такая.

— Так и напишем?
— Что совестью спекулируют?

— Да.
— Да легко! А что не так, скажи мне? Я стараюсь ею не спекулировать.

— В какие годы заниматься бизнесом в Клинцах было тяжелее всего?
— Тяжелее всего сегодня. Ты чувствуешь, что незащищен. Чтобы забить гвоздь, нужно уметь пользоваться молотком. Чтобы быть юристом, надо знать и понимать в юриспруденции. Чтобы быть предпринимателем… Кому-то это дано, мне, наверное, нет. Я обычный работяга. Мне порой приятнее что-то выкопать, сделать своими руками, чем кому-то сделать плохо, где-то слукавить. Соответствовать сегодняшнему моменту не очень хочется. Налогами сейчас придавливают, но не хочу об этом говорить. Нас государство учит врать и хитрить. Когда видим, что арестовали какого-нибудь Улюкаева, то смотреть становится неинтересно. Ложь покрывается ложью или хитростью или чем-то надуманным под сегодняшнее время.

— Часто ли тебе приходилось сталкиваться с криминалом? Припомнишь какую-нибудь интересную историю на эту тему?
— Об этом говорить не принято, будем откровенны.

— В нашей рубрике мы как раз и занимаемся тем, что говорим о вещах, о которых в последнее время все привыкли молчать.
— Раз так, тогда… Да, приходилось, я и сейчас с ним сталкиваюсь. И скажу больше: порой криминал, как ты его назвал, оказывается более порядочным, чем те, кто во власти. Не по своему роду деятельности порядочным, а по тому, как они судят те или иные моменты. Это не в похвальбу им. Я не говорю, что это лучше или хуже, просто мои рассуждения. К людям можно относиться по-разному: к негодяям — по-негодяйски, к подлецам — как к подлецам, которых полно у нас и в Клинцах, в том числе и в спорте.

— А как насчет интересной истории?
— Легко! Рябка, 135, приезжаем с супругой, ставим машину и идем к теще. Выходим на улицу, уже темно. Дверь в машину закрыта, но внутри кто-то копается. Оказывается, какой-то гражданин пытается угнать машину, взломав дверь и замок зажигания. У нас произошел не очень хороший разговор. Он стал жаловаться, что только освободился из тюрьмы, есть нечего. Было два варианта: или пусть оплатит ремонт, или поступить, как мне казалось, по-людски. Говорим ему: «Отправь посылку своим друзьям, которые сейчас изолированы от общества». Он пообещал, что так и сделает, оставил свой номер домашнего телефона… и пропал. Это был примерно 2002 год.

— А по работе?
— Тоже был случай. Вызывают меня работники, говорят: «Евгений Николаевич, окна в магазине разбили». Прихожу — стоит человек, как потом выяснилось, тоже недавно освободившийся из мест лишения свободы. Я к нему — он от меня, спрятался. Все-таки нашел его.

— Расскажи о своей семье, ты ведь многодетный отец.
— У меня шесть детей. Старший Павел, потом Артем, Вероника, Кристина, Даниил и Анастасия. Павлу 35 лет, Настюшке — девять.

— Дети радуют тебя своими успехами?
— Для отца важно, чтобы он в ребенке видел не свои заслуги, хотя это тоже приятно, но чтобы ребенок был на своем месте и был счастлив. Мои дети похожи на Людей, для меня это важно. Младшему сыну, которому скоро будет 15 лет, говорю: «Не важно, кто ты будешь, мне важно, кем ты будешь». Главное, чтобы стал Человеком. И тут же боюсь, что сейчас это немодно. Нахамить проще, чем извиниться.

— В спорт кто-то из них пошел?
— Младшая Настя сейчас занимается карате. Это был ее выбор, я сомневался и выжидал, но в итоге согласился. Старший сын занимается футболом на любительском уровне. Дочь Вероника год назад стала мастером спорта по пауэрлифтингу. Ей 25 лет, она жила в Брянске, сейчас с мужем переехали в Клинцы. Супруг ее тоже мастер спорта по пауэрлифтингу. Даниил, младший сын, увлечен музыкой — бас-гитара у Ю. Чибисова. Младшие дети у нас посещают воскресную школу. Это прерогатива супруги. Тыл у меня очень надежный — это круто!

— Как думаешь, какое будущее их ожидает, исходя из того вектора развития, который выбрала наша страна?
— Это самое страшное, о чем не хочется думать. Не могу представить, какими они будут через несколько лет, не знаю, какая жизнь нас ждет. Все настолько меняется. Думаю, что они все равно будут в векторе этого развития, но и я свой вектор в них закладываю. Полагаю, подлыми они не будут. Самое страшное — это быть подлыми. Расскажу, например, про старшего сына Павла, с которым мы не так часто видимся. Он много времени проводит на работе и в командировках. Характер у него довольно закрытый. Он может куда-то поехать, но не сказать об этом. Зову его в гости, а он говорит: «Пап, работы много, надо отпрашиваться». Понимаю, что человек работает, строит карьеру. Спрашиваю его: «Павел, когда внуки появятся?» Скоро моей маме 80 лет. Сказал ему, что бабушке будет приятно, если все внуки приедут. Понимал, он мог ответить, что некогда или не отпустят с работы. А он ответил так: «Как мне надоела эта работа». С каждым годом все больше и больше требований, увеличивается нагрузка. Как, впрочем, у многих.

— Женя, на правах твоего старого товарища позволю задать такой вопрос. У тебя необычный голос. Он врожденный или стал следствием какого-то обстоятельства?
— Скажу всем: «Надо вовремя лечиться». Это осложнение после банальной простуды. Это произошло давно, еще в Москве. Я успокоился, когда меня посмотрел профессор Зенгер в Моники. Он сказал, что вроде как не должно быть осложнений. А я прекратил лечение, нужно было кормить семью. Так и остался с таким голосом. Зато я самый узнаваемый в Клинцах по голосу!

— Тебя он не напрягает?
— Не напрягает. Во-первых, с этим нужно смириться. Во-вторых, нет ничего такого, что шло бы от меня не от души. Голосом не давлю, а раньше давил. Может, Господь и наказал меня за это, раньше мог и орать на кого-нибудь (смеется).

— Что считаешь своим главным достижением в жизни, если не считать семью?
— Что чаще всего делал добро людям, был искренен, часто доверялся, хотя порой и обманывали. И старался быть человеком, чему учу и детей своих.

— Были ли в твоей жизни события, о которых не очень приятно вспоминать, которые ты хотел бы оставить в прошлом?
— Конечно, были. Но если бы меня спросили: «Может, поменять жизнь?», то я бы ответил: «Нет!» Не нужно жизнь менять. Если только что-то исключить, обошел бы и не делал бы так.

— Какие планы на ближайшее будущее?
— Продолжить ветеранский кубок по футболу. Важно, чтобы попался человек, который бы не бросил это дело. Такой, как Алексей Ященко. Потому что сегодня доверять администрации города не стоит, сейчас им это неинтересно. Сегодня мы две разные планеты — администрация и энтузиасты. Но важно, чтобы этот турнир сохранился именно как кубок Клинцов. Под чьим патронажем — не имеет значения. Сейчас он проходит под патронажем Владимира Рожковского, отвечающего за спорт в Клинцовском районе. Он придает статусности турниру. По поводу спартакиады пенсионеров не совсем соглашусь с Егором Быковым. Мы и так его проводим два раза в год. Может быть, есть смысл проводить его один раз летом и один раз зимой в зале. Частично турнир помогает финансировать Михаил Пожарский. Ветераны также вносят свою лепту. В целом достаточно для проведения соревнования.

— А планы, не связанные со спортом?
— Да есть… А все равно они касаются спорта (смеется). Не хочу видеть, как ФК «Клинцы» ходит с протянутой рукой, создает видеоклипы с банкой из-под «Пепси» и шапкой. Мне стыдно, что есть люди, которые доводят до такого команду. Так относиться к ней — это просто позор для города.

— Какие проблемы ты считаешь наиболее острыми сегодня для нашего города?
— Мельчить и говорить, что у нас плохие трубы, где-то вода ржавая — это будет нечестно по отношению к тем людям, которые работают в администрации города честно. А там есть и такие, причем их немало, которые тянут не только свою работу, но и работу нерадивых коллег. Насколько я избирательно подхожу к людям. Если я увидел в глазах ЧЕЛОВЕКА, это для меня уже авторитет. Например, совсем недавно познакомился с Юрием Николаевичем Никулиным. Общался с ним небольшой промежуток времени, когда он был директором ФОК «Солнечный».

— Я как раз не самые лучшие отзывы слышал о его работе в ФОКе, хотя лично мы не знакомы, ничего утверждать наверняка не могу.
— А обо мне ты какие отзывы слышал?

— О тебе… Плохих не слышал.
— Не с теми разговаривал (смеется). Для меня Юрий Николаевич на том месте был лучшим, при всем моем огромном уважении к Михаилу Петровичу Казачкову. Если я встречу Михаила Петровича, я сам первый перебегу дорогу, чтобы с ним поздороваться. К Юрию Николаевичу отнесусь также. Только при нем были сделаны некоторые мелочи, которые не были сделаны при других руководителях. Говорю в данном случае только со своей стороны.

— Давай вернемся к проблемам Клинцов.
— Хотелось бы, чтобы у нас регулярно стригли траву.

— Об этой проблеме мы писали.
— Да, она стала актуальной. Еще в начале года были проблемы с ямочным ремонтом. Так или иначе, но они исправлены. Появились новые заасфальтированные улицы. Есть проблема с чистотой. Но в целом наш город становится лучше, надо не сдавать позиции. Когда смотрю в окно и вижу бутылки, брошенные на землю пакеты, пластиковую посуду, думаю о том, насколько это некрасиво.

— А почему всего в 70 км от нас, в Белоруссии, такого нет? Это выработанный веками менталитет?
— А ты замечал, что там люди другие в общении.

— Да, там по-европейски общаются.
— Возможно, там люди культурнее. Да, Белоруссия ближе к Западу. Почему белорусы лучше? Потому что Белоруссия лучше? Может быть, батька не дает разойтись сильно, может, сажают больше. Мы опоздали, у нас страна огромная. Но мне дорога и такая страна.

— Вернусь к твоей фразе и соглашусь с ней в данном аспекте. Не Путин же нас заставляет бросать бутылки, а в Белоруссии не Лукашенко бьет каждому по рукам, кто захочет насвинячить.
— Конечно, нам нужно воспитать людей. Сегодня государству это не нужно. Люди воспитанные начнут больше внимания обращать на то, что происходит вокруг.

— Это самое точное наблюдение… Как тебе наша сегодняшняя действительность?
— В чем-то вижу развитие страны, а в чем-то вижу и минусы. Как автомобилист обращаю внимание на цену бензина. Хотя эта слишком избитая тема, но важная. Не менее важно следующее. Приезжаю к терапевту, меня обследовали, анализы хорошие. Спрашиваю: «Доктор, куда мне дальше?» Угадай ответ?!

— Затрудняюсь предположить.
— «Куда хотите». Я же спрашиваю не по фамилии, а к какому специалисту. Говорит: «К какому хотите». Это называется равнодушие. Оно во всей стране. Кто это создает? Сами мы. Нам предлагают, а мы поддаемся и впитываем. Нам предлагают современные отношения, а современная модель предполагает такое поведение. Откуда появилось: «Брат, ничего личного»? Это из нашей жизни. Мы готовы друг к другу быть равнодушными, сопереживания практически нет. Какие дети в школе? Как сейчас тяжело учителям, а им действительно тяжело. Когда ребенок кладет телефон на стол и говорит: «А кто вы такой?» У них нет авторитетов. Потеря авторитетов произошла как в обществе, так и в государстве.

— Когда произошла эта потеря?
— Думаю, что терять начали еще в Советском Союзе, в конце его существования. Сейчас мизерный процент населения владеет огромной долей ресурсов нашей страны. Я против, потому что владение этими ресурсами есть результат наших пенсий, цен на бензин, качества образования, состояния морали в обществе и многого другого, что тревожит нас сегодня. Вы умеете зарабатывать? Вы хорошие управленцы? Может быть, среди всех и есть такие. Но судья — это результат. Но есть порой беспринципные, равнодушные и потерявшие моральный облик. Потерявшие мораль в своей сути, а не ту мораль, которую сейчас удобно иметь.

— Вопрос морали сейчас один из самых животрепещущих. Как получилась, что она вдруг куда-то ушла?
— Мораль есть, но она другая. Мораль — это внутренняя составляющая человека. Читай Библию, там написано. Мы на эти заповеди перестали обращать внимание. Хотя тот же Владимир Владимирович, приходя в храм, с виду искренне бьет поклоны и крестится, держа свечку. Таких людей полно и среди нас. И мы действительно приходим и что-то говорим искренне. Но многое оставляем недосказанным, о чем в храме и вспоминать не хочется. Ты не изменишь ничего. И я не изменю. А куда мораль делась? Каждый сам решает, какую мораль и какую веру ему выбирать. При любой вере можно жить.

— Ты ходил на выборы?
— Ходил.

— За кого голосовал?
— За Владимира Владимировича.

— Большинство героев нашей рубрики «Разговор без микрофона» голосовали за Грудинина.
— Сказать, почему я голосовал за Путина?

— Давай.
— Не верю!!! (было сказано очень громко — прим. авт.). Ни Путину, ни Грудинину. Систему не сломаешь!

— Зачем тогда ходил на выборы?
— Посчитал, что обязан это сделать. И лучше пусть будет так. Мне приятно сказать сейчас, что я россиянин. При Ельцине мне было стыдно, при Горбачеве тем более было стыдно. Сейчас я скажу: «Да, я россиянин, а по моему характеру — русский!»

— А если бы была графа «против всех»?
— Возможно, проголосовал бы и против всех, но это не выход. Можно отсидеться, можно найти оправдание для себя. Это легче, чем принять решение — пойти и проголосовать. Хотя не пойти — это тоже решение. Только это решение кулуарное, потом ты сможешь говорить, что это плохо и то плохо. А лучше ведь не станет, как не появилось лучших исполнителей, когда я проголосовал за Путина. Теперь я думаю, что вполне возможно, пойду голосовать за КПРФ, лишь бы не голосовать за «Единую Россию». Не Путин виноват, любое дело может испоганить тот же исполнитель. Настолько ли Россия становится любимой?

— Вопрос, который я задаю большинству гостей: «Тебя не посещают мысли об эмиграции?»
— Ты сумасшедший, что ли? Для этого нужно быть серьезно обеспеченным человеком. А кто же будет тратить средства на футбол, на кубок области среди ветеранов (Евгений произнес эту фразу с особым удовольствием и нараспев — прим. авт.).

— Давай уточню вопрос. Речь идет не о подготовке к эмиграции, а о том, приходят ли тебе в голову такие мысли в принципе.
— Во время крайнего раздражения. Когда хочется плюнуть на все и уехать. Но это же моя страна, моя Родина, мой мир. Можно поменять систему, но можно ли изменить Родине?

— А если твои дети захотят уехать из России?
— Смогу понять.

— Осуждать не будешь?
— А на основании чего? Я с сыном слегка дискутировал на эту тему. Однажды он сказал: «Пап, не представляешь, какое у нас быдло». Ответ был такой: «Щенок, еще раз я услышу эти разговоры от тебя, ты получишь шикарнейший подзатыльник». Ему 35, выше меня. Но он объяснил свою позицию. И мы пришли к выводу, что порой те, кто принимает за нас решения, и есть воспитанное быдло, имеющее не одно высшее образование.

— Но и народ тоже упустил… Ведь любой народ имеет тех правителей, которых он заслуживает.
— Безусловно. Но народ не может упустить. Всегда были лидеры. Сейчас ты задаешь вопросы, я отвечаю. Приглашая меня на разговор, ты являешься лидером по отношению ко мне в данном моменте. Также и в народе. Очень многим совершенно фиолетово, что происходит вокруг. А если еще и система так себя ведет, показывая, какая она, то в обществе возникает диссонанс, как он возник и сегодня. Чем закончится? Скорее всего, ничем. В правительстве все поймут и постараются снять напряжение. Сможет ли кто-то вывести людей на улицы? Не уверен. Ты заметь, где выводят людей. В глубинке мало, только в крупных городах люди могут выйти.

— А выход людей на улицы — это, на твой взгляд, хорошо или плохо?
— Думаю, это нужно, чтобы власть видела, что у людей есть к ней вопросы. Только с какой целью?

— С целью изменения власти. Если говорить об определенных настроениях, то большинство просто даже боятся произносить слово из 17-го года на букву «р».
— Да, это действительно страшно. Не всегда буква «р» дает тот эффект, который необходим народу. Смотрите на Украину. Я был маленький, когда правил Хрущев. С тех пор сменилось много правителей, пальцев на одной руке не хватит, чтобы их пересчитать. Правили лучше, чем сейчас? Смотря кому и смотря в чем. Работать власти надо в любом случае. Клинцовской власти надо работать более качественно. Хотя это и нелегко.
В этот момент у Евгения зазвонил телефон. Супруга Марина сообщила, что нашла в люке собаку, которую надо срочно спасать. Мы немедленно отправились на помощь. Чем закончилась наша поездка, вы можете узнать из этого номера, а разговор с Евгением Носовым о спорте мы оставим на следующий. Там будет не менее горячо!

Жора КОСТАКЕВИЧ

5 Один комментарий

Напишите отзыв
  1. Эх, Клинцы….Клинцы, нам бы ваши «тяперешние» проблемы. ФОКи есть, ЛЕДОВАЯ АРЕНА есть, ТРИ БАССЕЙНА теперь тоже есть. Новое поле на ТРУДе укладывают.
    Играй (-плавай-катайся) не хочу…

  2. Я счастлива, что в моём родном городе всё ещё есть люди, для которых БЫТЬ ПОДЛЫМИ это самое страшное. Сейчас быть подлыми это почти модно, причём модно не только в верхах, но и среди простых обывателей, люди семимильными шагами отдаляются от моральных принципов, от способности быть человечными, некоторые уже просто не умеют быть ЛЮДЬМИ, разучились ими быть, забыли… Читала это интервью и удивлялась, я не интересуюсь вопросами спорта, но все остальные слова о жизни, о стране, сказанные Евгением Носовым, это мои мысли о жизни, озвученные им…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *