Любовь Суханова: «У нас нет хорошо организованной системной оппозиции»

Во второй части интервью с журналистом и поэтессой Любовью Сухановой речь шла о политической обстановке
в России и в нашем городе, а также об основных проблемах Клинцов. Разговор получился даже более острый, чем в
предыдущей части, где мы говорили о журналистике и поэзии. Мнения собеседников «Разговора без микрофона» порой
пересекались, а порой и шли в одном направлении, что, впрочем,
только добавило живости диалогу.

«Впервые голосовала за Путина»

— Вы ходили на выборы Президента РФ?
— Да. Хожу всегда, но за Путина голосовала первый раз.

— Вы уже ответили на следующий вопрос. Неожиданно…
— Во все времена я симпатизировала системной оппозиции. То, что навязывается, — неприемлемо. И если за кого-то ведется навязчивая агитация, то срабатывает внутренний дух нонконформизма, который не позволяет идти за массой в этом вопросе. Я анализирую сама, как правило, выбирая не того, за кого уж слишком ратуют. Это касается выборов на всех уровнях. Тем более что объективной информацией о первых лицах государства мы не располагаем. Поэтому сделать совершенно осознанный выбор крайне сложно. Всегда это на уровне интуиции, личных эмоций, собственных наблюдений и наивной аналитики. На последних президентских выборах ситуация развивалась таким образом, что альтернативы не было просто по определению. Какая-то ненормальная ситуация была в стране, какой-то совершенно ненужный напряг, а срыв выборов — это в любом случае напряг и хаос. Как человек с гражданской позицией я не могла проголосовать по-другому. Хотя не могу сказать, что я фанат нынешнего Президента. Далеко не так. Но в данной ситуации ему альтернативы не было.

— Наверное, Вы обсуждали тему выборов с родственниками и знакомыми. За кого они в своем большинстве отдавали голоса?
— В основном они голосовали также и по этим же соображениям.

— Вы верите в официальные результаты выборов в Клинцах, где победитель набрал проценты, сопоставимые только с результатами в Чечне и Дагестане? Ведь Клинцы, да и вся Брянщина, в 90-е и начале нулевых годов считались чуть ли не оплотом оппозиции, процент партии власти был около 20, а сейчас кандидат от правящей партии набрал более 90%.
— 20 процентов — такого не было никогда (на выборах в Госдуму в 1999 году партия власти «Единство» набрала в Брянской области 25%, а победила КПРФ с 35%, в 2003 году в Клинцах «Единая Россия» набрала 37% против 18% у КПРФ — прим. авт.). Были периоды, когда «Единая Россия» вызывала реакцию отторжения. «Партия жуликов и воров» — это самое мягкое определение, которое народ давал этой партии. Это был период, когда во власть в Брянской области и в Клинцах рвался криминалитет. И вот тогда, я скажу честно, оппозиционные настроения были невероятно сильны. И именно в Клинцах. Это определялось расстановкой сил в нашем регионе. Тогда и результаты были соответствующие, и контраст был очень велик. Сегодня все это несколько сгладилось. Кроме того, на протяжении длительного предшествующего периода выборы в местные и областные органы власти были абсолютной профанацией, от которой люди просто устали. Люди перестали верить, что выборы когда-нибудь могут быть честными. Я наблюдала множество выборов — и в качестве журналиста, и в качестве участника процесса. То, что творилось у нас… Не могу сказать, что это было повсеместно, но так сложилось в Брянской области. Должны были возбуждаться уголовные дела, аннулироваться результаты, были моменты явного подкупа.

— Вы сейчас говорите и про последние выборы Президента страны?
— Нет, так было ранее. Вот как раз, на удивление, и в этом, видимо, были заинтересованы наверху, постарались обеспечить максимальную чистоту. Убрали все грязные технологии, которые до этого брались на вооружение открыто.

— Так, давайте сделаем СТОП!
— Да, нужно было обеспечить явку. Это могу точно сказать. Наверняка там были какие-то приписки, но они были по явке. Но я очень со многими разговаривала, в том числе и с членами комиссий, а среди них достаточно честных людей, и все они говорили, что такой чистоты выборов не было никогда.

— Позвольте не согласиться. Не буду говорить за всю страну, но что касается юго-запада Брянской области, то нынешние выборы, на мой взгляд, — самые грязные за всю постсоветскую историю. Я не говорю о том, что было в день голосования, я не говорю о вбросах, я не говорю о приписках. У меня таких фактов нет.
— А их и не было, хотя до этого они были всегда.

— Продолжу. Есть только мои частные разговоры. Так, один из членов участковой избирательной комиссии в Новозыбкове назвал день выборов полным мраком, о котором он готов рассказать даже мне, близкому знакомому, только спустя время и только на нетрезвую голову. Но, повторю, фактов о махинациях на самих выборах у меня нет. Но такого административного ресурса не было никогда.
— Он был всегда.

— Верно, но в этот раз он превзошел все мыслимые пределы. В Новозыбкове всех родителей обязали прийти в детский сад. Рейды были по всем детским и учебным заведениям. Приезжали глава города, глава администрации, руководители силовых ведомств и коммунальных служб, другие чиновники. Так, глава города Новозыбкова буквально умолял всех прийти на выборы, говорил, что Клинцы развиваются, потому у них высокая явка и большой процент у партии власти, а Новозыбков стал изгоем и не получает денег из области из-за протестного голосования. А одна чиновница и вовсе прямо сказала, что голосуйте за Путина, если не хотите вернуться в 90-е.
— Понимаю, совершенно с Вами согласна.

— Это еще не все! В детских садах, по крайней мере, в одном точно, но подозреваю, что и в остальных тоже, настойчиво уговаривали родителей прийти на выборы до обеда. А после голосования родители должны были позвонить в детский сад и сообщить об этом. Тем, кто этого не делал, после обеда перезванивали, чтобы спросить, почему не отчитались. А если оказывалось, что в семье не проголосовали муж и жена, то несколько минут читали лекцию о том, что он или она поступили несознательно. В общем, демократия в действии.
— Понимаете, есть такая пословица: «Заставь дурака Богу молиться, так он и лоб разобьет». Местная мелкая элита настолько несамодостаточна, настолько уязвима, потому что приходят кадры «с бору и сосенки». Все эти люди зависят от одного: от рабской покорности и умения выслужиться. Каждый губернатор считает своим долгом превзойти коллегу в этом выборном вопросе. Так что, говоря о чистоте выборов, я подразумевала именно день голосования, а не то, что ему предшествовало. Кстати, в Москве этого административного давления не было. У меня дочь впервые пошла на выборы. Она посчитала, что должна проголосовать в данной ситуации. И отметила, что никто и нигде в Москве никого не заставлял и не стращал. Попробуй ты заставить москвича, поднимется такая волна! Там же много людей с оппозиционными настроениями. Также не было давления и на недавних выборах мэра Москвы. Да, там была невероятная активность штаба, но не более. В провинции все иначе. Особенно там, где новый руководитель только пришел и держится за свой трон, зная, что у него рыло в пуху. Для него главное — это остаться в кресле, чтобы решить свои материальные проблемы. Для такого руководителя выход один — лечь костьми и обеспечить максимальный процент.

«У нас нет хорошо организованной
системной оппозиции»

— Вы затронули выборы Сергея Собянина, а выборами мэра это не назовешь. Вы говорите, что на выборах Президента РФ не было достойной альтернативы Путину. А разве не сама власть так делает, что и на выборах Президента, и на выборах мэра Москвы главному кандидату противостоят малознакомые или слишком одиозные персоны. Я, живя в Клинцах, вообще узнал о выборах московского градоначальника в день голосования. Телевизора дома нет, а в Интернете эта тема особенно не муссировалась. Я заглянул в список кандидатов, а там, как сейчас говорят, одни ноунеймы.
— Так каждая партия выдвигала своего кандидата. Всех допустили.

— А почему никто из известных людей не хочет идти на выборы?
— На сегодня, по крайней мере, на нашем уровне, оппозиции не существует. Если она хочет цивилизованными методами противостоять тому, что ей не нравится в действующей власти, то нужно работать единым фронтом. На сегодня вся оппозиция разобщена. Ее составляют люди просто с личными амбициями, а не с гражданской позицией и стремлением выразить интересы какой-то социальной группы. Даже на клинцовском уровне мы не раз предлагали оппозиционным силам объединиться хотя бы в вопросах социальной защиты населения. Но этого не происходит. Даже коммунисты различного толка, которые, казалось бы, должны в первых рядах идти на защиту простого человека, оказываются в стороне, уходят от борьбы.

— Потому что им не идет команда сверху от руководителей партии.
— Да, у нас и наверху нет хорошо организованной системной оппозиции. Все наши представители оппозиции, как парламентской, так и непарламентской, не выезжают за пределы Садового кольца. В тот момент, когда «Единая Россия» была на грани из-за серьезнейших протестных настроений, к нам перед выборами приезжал и встречался с населением достаточно высокопоставленный эмиссар «Справедливой России», занимавший ранее высокое положение в силовых структурах. Я задала ему прямые вопросы: «Вы сюда приехали, когда выборы буквально завтра, когда на хвост соли насыпали. А почему не работали с народом системно? Почему не организовали вертикаль партии, как правильно в свое время делала КПСС?» Он ответил, что их меньшинство, у партии связаны руки. Я говорю, что вас и будет меньшинство, пока не будете драться за народную поддержку. А вам на народ глубоко плевать.

— Вы согласны, что страна в последние годы, особенно после падения курса рубля, нищает? Ведь даже миллиардеры, оказывается, еле сводят концы с концами. И этому есть прямые доказательства. Нам объявили, что если повысить им налог до 20%, то этих средств хватит, чтобы выплачивать пенсии всего шесть дней. Может, не надо протестовать против пенсионной реформы? Наоборот, народ скинулся бы, чтобы олигархи не пошли по миру?
— Понимаю ироническую подоплеку Вашего вопроса. Я не сторонник любых наступлений на социальные завоевания. Какие бы, может, даже серьезные и правильные объяснения не давались происходящим ныне пенсионным изменениям, все равно это наступление на права граждан. По существу — это нестыковка с положениями Конституции, прямое нарушение ее 55-й статьи. Я за такие вещи голосовать бы не стала. Хотя, возможно, этой реформе и есть экономические обоснования. Но даже в смягченном виде эта реформа не вызовет одобрения у народа. Что касается прогрессивной шкалы налога, то ее введение, на мой взгляд, это необходимый шаг. В том числе и для того, чтобы решать массу других вопросов. Мы на самом деле не знаем, на сколько дней выплат пенсий действительно хватит полученных от этой меры денег.

— Но нам же конкретно сказали, что не на пять или семь, а ровно на шесть дней.
— А за какой период?

— За год. Уже точно известно, до копейки, какой доход в следующем году будет у каждого из миллиардеров.
— Я не финансист, я далека от этих нюансов. Но могу сказать: чем больше пропасть между очень богатыми и бедными, тем более огнеопасна ситуация. Неприятно, что нас считают наивными людьми, которых легко обвести вокруг пальца. Мы прекрасно понимаем, что Президент РФ, давший в 2005 году торжественное обещание не повышать пенсионный возраст, рискует потерять лицо. Также все отлично понимают, что, вынося на обсуждение парламента пенсионную реформу, ее не могли не согласовать с главой государства.

— А народу сказали, что Путин был не в курсе, узнал о пенсионной реформе из новостей в прессе.
— Да уж. Если он был с чем-то не согласен, то должен был внести правки еще до внесения законопроекта в Госдуму, а не разыгрывать этот спектакль, где добрый папа делает внушение своим нашалившим детям. Наш народ вдумчивый и толковый, такого обращения он не заслуживает. Но подобное происходило во все времена.

— Так, может, мы такие и есть?
— К сожалению, среди нас много таких людей. Солженицын говорил, что у нас довольно многочисленное население, но очень мало граждан. Думаю, что когда у нас станет больше граждан, то мы не будем позволять считать нас за школьников.

«Ритм жизни в крупном городе не дает
возможности заняться творчеством»

— Клинцы или Москва?
— Клинцы. Я живу в Клинцах, а в Москве бываю наездами.

— Почему Клинцы?
— Это личный момент — я недолюбливаю мегаполисы. Это связано, прежде всего, с тем, что сегодня сам ритм жизни в крупном городе не дает возможности сосредоточиться на своих мыслях, заняться творчеством. Атмосфера более напряженная и нервная. Еще, живя в мегаполисе, сложнее выехать на природу. Хотя отмечу, что с точки зрения улучшения экологии сейчас в Москве сделано многое. В провинции атмосфера более спокойная. Вместе с тем я бы отметила происходящие сегодня негативные процессы в провинции и позитивные — в мегаполисах. Возможно, со временем ситуация поменяется. Но нужно сказать, что малые города — это мостик, совершенно необходимое звено между селом и большим городом. Если их уничтожить, это будет равносильно социально-экологической катастрофе. Я приверженец малых городов, люблю их особый дух. Мне нравится, что здесь ты чаще встречаешь знакомые лица, чем в большом городе. Это создает душевный комфорт.

— Восемь лет назад российский кинорежиссер Борис Хлебников произнес фразу: «Нет большей мерзости, чем русская провинция», имея в виду отсутствие производства и работы. Не так давно, давая интервью Юрию Дудю, Хлебников на вопрос об изменениях в провинции за прошедшие с тех поры годы, сказал, что стало еще хуже. Согласны?
— Много бываю в других провинциальных городах. Действительно, малые города во многих случаях угасают. Я уже сказала, что это воздушная прослойка, необходимая, чтобы жизнь в стране развивалась. Не случайно в Европе много небольших городов.

— И снова вернусь к содержательному интервью Хлебникова. Он отметил, что если в европейских странах делается все возможное, чтобы уменьшить разницу в уровне жизни между столицей и провинцией, то у нас идет обратная тенденция к увеличению этой пропасти.
— Катастрофические процессы произошли в русской провинции в 90-е годы. Была уничтожена основная градообразующая промышленность, экономика была разрушена почти до основания. Как раз сегодня в результате каких-то шатаний и прочего все-таки этот корабль куда-то вырулил. Уже нет предприятий, которые работали в советское время, но появляются флагманы, которые тащат за собой остальных. У нас, например, это автокрановый завод. Есть предприятия, которые остались на плаву, дают рабочие места. Немного ситуация в последние годы начала выправляться, но этот процесс застыл, не видно положительной динамики. Стагнация ярче всего видна именно в провинции. Вообще русская провинция — великая вещь, которая дала стране великих людей. Здесь благодатная почва, которую важно не потерять. Важно не только экономическую составляющую не утратить, но и культурную среду не разрушить. А в последнее время мы наблюдаем, в том числе и в Клинцах, некое разрушение культурной среды. Вот соседний Новозыбков, где я бываю, выигрывает в этом отношении по сравнению с Клинцами. Там сохранился культурный слой, который позволяет развиваться талантливым и творческим людям. Это происходит не благодаря каким-то кружкам, а просто это некая стихия, которую для саморазвития нужно только направить.

— Поясните.
— Например, я была в Новозыбкове на презентации книги Надежды Кожевниковой, моей хорошей знакомой. Там собралась огромная аудитория понимающих, мыслящих, глубоко заинтересованных в творчестве людей. Уровень их эрудиции и суждений меня во многом поразил. Презентация проходила в новом здании школы искусств, где созданы все условия для занятий творчеством. Но я даже не об этом. Хочу сказать о неуважении к историческому прошлому в Клинцах, что меня невероятно удручает. Связано это с тем, что люди, которые должны стоять на страже исторического облика города, являются главными его разрушителями. Или, по меньшей мере, с их согласия он уничтожается. Хаотичная, точечная многоэтажная застройка в местах, где находятся старинные дома, — это преступление. Такого же мнения придерживаются и наши краеведы, в том числе член российского географического общества Борис Михайлович Петров. Уже прокуратура вынуждена вмешиваться — недавно она внесла представление в администрацию города по поводу решения о незаконном сносе исторического здания из Единого реестра культурного наследия (речь идет о здании по улице Советской, 22 — прим. авт.). Сегодня выживают те малые города, где власти — это не варяги и калифы на час, а истинные патриоты своей земли, которые не приносят в жертву историю и культурную среду своим сиюминутным интересам, сигналам сверху. А у нас мы видим, что последнее время люди во власти долго не задерживаются.

— Временщики.
— Да, временщики — урвать, а дальше хоть трава не расти.

— Вы упомянули автокрановый завод, но в советские времена он не входил даже в пятерку ведущих предприятий города, а сейчас работает далеко не в тех больших объемах, как в то время. Есть в городе еще несколько предприятий. Но проблему оттока молодежи на заработки в Москву они явно не снимают.
— Да, это самая острая проблема. Перспектива есть там, где есть смена поколений. Если этого не происходит, то город обречен на вымирание. К сожалению, ситуация такова, что найти работу в Клинцах молодым людям крайне сложно. И света в конце тоннеля я пока не вижу. Любая вахтовая работа — это разрушение семьи, это трагедия.

— Клинцы какой эпохи Вам нравятся больше?
— Каждый человек идеализирует свою молодость. Я приехала в Клинцы во второй половине 70-х годов. Это время мне наиболее симпатично, здесь тогда бурлила жизнь. Конечно, в бытовом отношении все было менее устроено, чем сейчас. Остро стояла проблема с устройством детей в дошкольные учреждения, качество продуктов питания тоже было не самое высокое, еще работал старый молочный завод. Но радовали сама атмосфера, настроение людей, их отношение к делу. Не могу назвать это энтузиазмом, но это была творческая энергия, которая двигала людьми в разных сферах. Это можно сказать о рабочем, который постоянно что-то придумывал и изобретал. Это можно сказать и об учителе, который чувствовал внутреннюю свободу. Мне в то время доводилось бывать на интереснейших уроках. В общем, была нацеленность людей на то, чтобы жизнь стала более яркой. И она действительно была яркой, несмотря на ряд негативных моментов.

— Как Вы считаете, кто из руководителей города принес ему наибольшую пользу?
— Евгений Владимирович Шевцов отличался поразительной личной скромностью во всем. Мне не раз доводилось наблюдать, как решались с его участием те или иные вопросы. Импонировало то, что был поиск действительно кардинального решения вне зависимости от сигнала сверху, от каких-то конъюнктурных соображений. Он действительно хотел сделать так, чтобы было лучше для города. И у него получалось. Плюс тогда велось активное строительство силами строительно-монтажного управления, которое сегодня практически задушили недобросовестной конкуренцией. На каждой стройке действовал городской штаб. Был построен мясокомбинат. Строились объекты даже всесоюзного значения, например, огромнейший молокозавод. При Шевцове город развивался семимильными шагами. И была преемственность, когда на смену Евгению Владимировичу пришел Петр Петрович Чуланов, а за ним уже Александр Васильевич Долгов. Это люди добросовестные, в личном плане весьма скромные, не озабоченные корыстными мотивами. У кого-то что-то лучше получалось и наоборот, кто-то был более смелым, кто-то — более осторожным. Но их объединяла заинтересованность в том, чтобы клинчанам жилось лучше. Считаю, что каждый из них внес определенный вклад в развитие Клинцов.

— Шевцов руководил городом, когда Вы только приехали?
— Верно.

— Давайте немного отвлечемся от темы. Расскажите, как Вы оказались в Клинцах.
— После окончания Днепропетровского университета я работала на Украине в школе. А в Клинцы попал по направлению мой муж. Он окончил вуз в Ленинграде, и его направили на Клинцовский завод телефонной аппаратуры. А я, приехав в город, сразу начала работать в газете «Труд».

— А родились где?
— На верхней Волге, в тогдашней Калининской, а ныне Тверской области. Мои родители были военными, путешествовать пришлось много, в том числе и за пределами СССР. Так, среднюю школу я окончила в группе советских войск в ГДР. Там я провела большую часть своей школьной жизни.

«9 мая мы должны быть рядом с людьми, которые отдали жизнь за наш город»

— Празднование 9 мая последние годы проходило в Клинцах не на кладбище, а возле памятника Героям Отечества. Насколько я знаю, Вы участвовали в альтернативном мероприятии на кладбище. Расскажите об этом.
— Речь идет о митинге на мемориальном кладбище. Многих клинчан возмущал факт переноса даты и места митинга. Они считали, что именно 9 мая мы должны быть рядом с теми людьми, которые отдали жизнь за наш город, чтобы поклониться в этот великий праздник их могилам. Так было много десятилетий подряд. Когда произошел слом традиции, многих это больно задело. Тогда местное отделение партии «Великое Отечество» в ответ на просьбы горожан решило хотя бы небольшими силами вернуться к этой традиции. Митинг перенесли к памятнику Героям Отечества, а это достаточно одиозное сооружение, которое в свое время строилось как памятник продотряду. К тому же понятие «памятник Героям Отечества» само по себе размыто. Но самое главное — там нет могил. Мы решили, что справедливее будет вернуться к традиции проводить митинги на кладбище. Поначалу это было весьма массовое мероприятие. К нам присоединялись и коммунисты, и представители «Справедливой России». А во время нашего шествия по городу с оркестром примыкали обычные клинчане. Еще такой момент — в этот день приезжает много людей из других городов на могилы своих близких, похороненных в Клинцах. Многие из них подходили к нам со слезами на глазах и благодарили за то, что мы вернули им эту память. С годами, к сожалению, уже не получается сделать эти митинги более массовыми. Я имею в виду именно шествие по улицам города, на кладбище людей приходит 9 мая все-таки много. Но это вопрос личного нравственного внутреннего выбора.

— А когда произошел слом этой традиции? И по чьей инициативе?
— Это произошло, когда городом руководили Виталий Беляй и Алексей Белаш. Кто именно из них решил пойти на такой шаг, я не знаю. Тем более что сами они, как правило, в эти майские дни вообще находились за пределами города, что крайне возмущало клинчан.

— А эти переносы митинга как-то объяснялись?
— Иногда звучали слова, что, дескать, пожилым людям трудно добираться до кладбища. Но ведь доставку можно организовать. Каких-то более или менее внятных аргументов я не слышала.

— Какие проблемы нашего города, на Ваш взгляд, требуют первоочередного решения?
— Мы уже упомянули главную проблему — отсутствие рабочих мест. Теперь о других. Частные застройщики возводят в городе большое количество жилых домов, но удивляет весьма высокая стоимость этих квадратных метров, учитывая, что Клинцы — небольшой город, находящийся к тому же в чернобыльской зоне. Далеко не каждая молодая семья может купить такую квартиру. Еще считаю, что просто варварски, хищнически уничтожаются «легкие города» — зеленые насаждения. Что произошло с парком фабрики имени Ленина — просто мне говорить больно, нет слов. Наш парковый лес тоже редеет на глазах. Всему этому находятся какие-то непонятные большинству объяснения. Парк Воровского по существу загублен. Сменялись хозяева, но кроме вырубки деревьев там ничего не происходило. Это очень важная экологическая проблема, хотя, может быть, она не всем бросается в глаза.

— А что скажете о благоустройстве города?
— В этом плане определенный прогресс, несомненно, есть. Другое дело, что он слишком дорого обошелся налогоплательщикам. Тротуарная плитка, которая стоила непомерно больших денег, оказалась весьма недолговечной. И еще хочу сказать, что у нас полностью обделены вниманием окраины города. Еще одна проблема, которая решается, но очень медленно, — это новые очистные сооружения, которые городу крайне необходимы.
— А такая большая проблема, как обещанная артезианская вода?

— Артезианская вода у нас уже давно.
— Разве?

— Бывает, конечно, что ее разбавляют, но в основном у нас артезианская вода. Периодически возникали жалобы от горожан, но объективный анализ показывает, что вода у нас хорошая, качественная. Скажу, что в том районе, где я живу, претензий к воде нет.
— Не соглашусь. На Стодоле, когда, как нам сказали, включили артезианскую воду, стало еще хуже. Раньше она была зеленая и пахла тиной, а после переключения стала невыносимо вонять какой-то химией, дешевым шампунем. Речи об ее употреблении нет, даже мыться в такой воде неприятно. А сейчас, когда этот запах ушел, вода из крана идет совсем не артезианская.

— Не знаю, этим вопросом надо заниматься. Мы неоднократно беседовали на эту тему с руководителем водоканала, с контролирующими органами. Они говорят, что вода в значительной степени артезианская. Периодически бывают добавления ипутьской воды. Другое дело, что у нас зачастую в плохом состоянии водопроводные сети, которые нуждаются в фундаментальной замене. Пока вода доходит до потребителя по ржавым трубам, то может быть что угодно. Да и вообще многие инженерные коммуникации оставляют желать лучшего.
— Я все-таки считаю, что если бы шла артезианская вода, то горожане перестали бы ездить с канистрами в криницы. А они как ездили в огромном количестве, так и ездят.

— Хотя многие медики говорят, что это неправильно. Потому что вода из открытых источников зачастую опаснее для здоровья, чем вода из крана. Если у вас идет плохая вода из крана, то нужно обратиться в водоканал. Их представители оперативно выезжают на место и выясняют причину. Как правило, претензии после их вызова снимались.

Жора КОСТАКЕВИЧ
Фото из архива
Любови Сухановой

1 Один комментарий

Напишите отзыв
  1. Все относительно. Если вы считаете, то в Клинцах сложно с работой, то взгляните на …Новозыбков, Злынку. Это вообще, мрак.
    А позиция по выборам президента интересная. Сродни , консерваторской.
    «А за кого кроме ?!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *