Пятница | 17 Ноябрь 2017

Масштаб личности

15 Окт 2014 | Рубрика: Страницы истории

422014_015Наш цикл, посвященный литераторам города Клинцы, был бы неполон без рассказа о замечательном ученом и краеведе Борисе Михайловиче Петрове.

Десять лет назад наш город медленно подходил к празднованию своего 300-летнего юбилея, одним из радетелей и организаторов которого был Б. Петров. Памятник Первопоселенцам имелся только в эскизе, много говорили о возрождении исторической части Клинцов. В 2004-ом вышла знаменательная, ставшая итогом нескольких лет труда его книга «Писано в селе Медведово». Получивший звание Почетного гражданина города Клинцы в 1999 году Борис Михайлович, если можно так выразиться, находился в пике своей формы как деятель и мыслитель. Клинцовской читающей публике он был хорошо знаком по множеству своих публикаций, в том числе и в церковной газете «Правило веры».

Всякий знакомый с ним не мог не заметить, как мягкость, светскость и интеллигентность удивительным образом сочетаются в его личности с неуклонностью, деловым интересом, крепким духовным стержнем и всегдашней способностью отстоять выношенное в уме и выстраданное в сердце убеждение (клинчане, например, не знают, что именно его заботами и практически им единолично в Москве была спасена от сноса и уничтожения «аварийная и исторически малозначимая» церквушка недалеко от его дома).
Борис Михайлович как носитель традиций прошлого жил осознанно в настоящем, часть души же романтика и искателя всегда заглядывала в будущее. Частное же прошлое — ранние невзгоды, тернистый путь на поприще науки, телесные тяготы — никогда не отождествлялись с его образом.

Родился будущий ученый 11 декабря 1938 года в Клинцах, но военные годы выживал у бабушки на хуторе Овсеенков. Окончил семь классов соседней Мартьяновской школы, а затем Среднюю школу №1. После, в 1955-ом, поступил в Московский геологоразведочный институт. Как тут не назвать его одним из шестидесятников, для которых тяга к свободе выливалась в научное отшельничество и бессребренничество.

В своих текстах Б. Петров воспринимается как часть России Великой и дореволюционной, но не Советской, мучимой и обескровленной. Наша газетная статья тех лет — интервью с Борисом Михайловичем — носила название «Бремя белого человека». Не есть ли эта киплинговская идиома — жизненное кредо писателя и ученого, несущего просвещение и вразумление в самые темные уголки мироздания? Плодом трудов именно Б. Петрова является то, что сегодняшние клинчане хоть чуточку, да знают о том, откуда идут их корни.

Приведем несколько цитат из личной и потенциально не предназначенной для публикации переписки. Так и на такие темы может писать только очень неординарный и талантливый человек. Именно спокойный и неравнодушный тон больше всего характеризует Б. Петрова, он всегда приподнимает собеседника и адресата до своего уровня. Вот, например, так он очень глубоко рассуждает о государственных вопросах: «Единственная форма суверенного существования нации — Держава. Но держава не может удержаться одной силой, нужна идея, подвиг духа, а это приводит к мессианизму, а мессианизм — к экспансионизму. Приметой экспансионизма является вовлечение инонациональных соседей в орбиту своей государственности, т. е. имперскость… Ох, как это непросто — увязать правду момента и правду эпохи, правду большую и правду маленькую, правду и Истину!» Глубоко, не правда ли? Не дают ли ответ таковые слова на вопросы, касающиеся нынешнего положения на Украине? А ведь написано это автору этой статьи пять лет назад и совсем по другому поводу.

Движения замечательного краеведа плавны и даже медлительны, казалось, дорога из Москвы и та дается ему с трудом. Для тех, кто не знает, сообщим, что именно своими мощными ногами Борис Михайлович исходил пол-России, причем и вдоль и поперек — от Балтийского моря до Байкала, от Тянь-Шаня до Северного Урала. А еще у него за плечами освоение Целины, первая послевоенная перепись населения, участие в народных дружинах. Сберегая ценный прибор в одной из поездок, он свалился с восьмиметрового обрыва и получил серьезнейшую травму позвоночника.

Больше всего изучена, конечно, Средняя Россия. О древнейших кристаллах в недрах под нами он знает все, но молчит, а говорит о самом трепетном — родном городе. Не прислушивается новая власть к нему — писал в защиту Детской художественной школы в здании Московского гастронома, писал о сохранении Дома детского творчества по улице Пушкина — все зря. Другие времена, другие нравы. «Делай, что должно, и будь, что будет» — вслед за Л. Толстым, наверняка, повторит Б. Петров. Хотя, думаем, что окончательно избавиться от горечи, как уютный и «игрушечный» городок раздавливается «билдингами», влюбленному в Клинцы человеку, не так уж легко. С одной стороны — старые хвори, а с другой — негостепримство, вот и не увидишь его в родном городе.

Сколько перечитано Борисом Михайловичем за многие годы. Нет, не научной или необходимой ему в работе литературы, а наших местных поэтов и писателей, качество чьей продукции часто оставляет желать лучшего. Всегда и везде он относится с душой к любым обращениям и вопросам, если они касаются культуры. «Себе врать нельзя — бесполезно, не обманешь, только годы потратишь, — пишет он, — Необходимо решить, чего Вы хотите от литературы. Самоутвердиться? Это не лучший на сегодня способ, да это из провинции сделать очень трудно. Сказать что-то людям? Проза — очень трудный жанр. Самодеятельных поэтов — миллионы, самодеятельных прозаиков — очень мало. Даже косноязычная речь, записанная «столбиком», претендует называться стихами, а плохой прозой обмануть читателя очень трудно. Я ничего не подсказываю. Знаю, бывают состояния, когда не писать нельзя. Но об этом знает лишь автор».

Реагирует историк молниеносно. Однажды, когда в нашем разговоре было упомянуто, что у антикваров в Клинцах была замечена книга с автографом Иннокентия Анненского, Борис Михайлович сразу установил связь Царскосельского лицея с Новозыбковом. Он точно знал, что воспитанницы знаменитого поэта после революции работали в Новозыбковском пединституте.
Вот еще одна очень характерная для него позиция: «Не бывает большой литературы без третьестепенных её служителей. Значит, для чего-то они нужны природе, обществу. Очень часто второстепенные поэты открывают, намечают направления, разработать которые у них не хватает таланта. Затем появляется могучий поэт, который всё схватывает налету и закрывает тему. Не ругайте наших местечковых литераторов», — именно так, с буквой «ё» и с обязательным именем-отчеством. Б. Петров писал о творчестве наших местных самодеятельных поэтов: Д. Костакова, П. Кулешова, Н. Курилова, В. Волохо и других.

Статья о Б. Петрове в альманахе «Дети славянского поля» называется «Наследие предков нам и беречь! Больше некому». Мало кто задумывается, что Петров — один из самых авторитетных не только в России, но и в мире специалистов в области геологических отложений. Он — автор более 60-ти опубликованных в научной прессе работ и 25-ти депонированных (т.е. защищенных почти как диссертация) трудов. Еще при СССР он стал членом Межведомственного стратиграфического комитета. Среди первых он был включен в члены Русского географического общества Российской академии наук. С наступлением информационной и компьютерной эры Б. Петров быстро освоил новый предмет геологической информатики. Медалей и грамот, также еще с советских времен, насчитываются десятки.

Последнее по времени письмо от Бориса Михайловича я получил по поводу статьи «ВлД» о художнике В. Шишкине. В споре рождается истина. Б. Петров стоит за то, что знаменитый художник у нас не бывал. Он уверяет, что достаточно основательно изучил географию передвижений великого живописца, и Клинцы в сей топонимике не упоминаются. Борис Михайлович — за чистоту краеведения, ради которой необходимо поступиться яркими деталями, вроде тех, что приводит, например, Т. Метельский или совсем недавно художник и коллекционер А. Шапотько.

Сколько статей написал сам Б. Петров как краевед, сказать трудно. Более 150 точно. Часто, одно его творение публикуется в двух-трех разных изданиях. Спектр тем — весьма обширен. Понятное дело, что на построчные Борис Михайлович никогда не рассчитывал. Не думает и о гонорарах за доклады. Его всегда приглашают выступать на Русско-евразийский конгресс, конференции в Брянске и Новозыбкове. Как знаток местной литературы он был привлечен к работе над таким научным изданием как словарь «Русские писатели 1800 — 1917 годов». Кто как не Б. Петров знает, например, о брянских связях древнерусского Даниила-паломника, семьи Аксаковых, братьев Немировичей-Данченко или Даниила Андреева. Кроме И. Бороздны, которому он посвятил целую книгу, заслуга ученого состоит в открытии для новых поколений чиновника-миссионера Т. Верховского, лингвиста П. Расторгуева. Личное неуважение к «писателю-перевертышу» И. Ясинскому не мешает Б. Петрову пристально изучить его наследие.

В 1997-ом году Борис Михайлович стал инициатором отмечания такой даты как 75-летие клинцовского литературного объединения «Наша весна». В 2000 году он заставил вспомнить о 150-летии упомянутом выше внесшем значительный вклад в санитарную и ветеринарную науку клинчанине С. Евсеенко. Именно Б. Петров стоял на том, чтобы имя одного из клинчан-литераторов А. Землянского стала носить краеведческая библиотека. Новые материалы у историка есть, надеемся, что клинчане когда-то увидят большой сборник, посвященный селу Великая Топаль (многолетняя задумка Бориса Михайловича — крестный ход из храма этого села в Клинцы с иконой святителя Саввы), а также собственно литературное творение — роман-эссе о Клинцах.

Последняя цитата из письма Б. Петрова: преклонный возраст заставляет снова и снова задумываться о высоких темах. Строчка эта говорит о том, что Борис Михайлович — не апологет традиционализма, а тонкий и глубоко верующий человек: «Все мы, ныне живущие, допреж жившие и ещё неродившиеся — кто матросы, кто пассажиры, на том корабле, что плывёт в вечность, а кормчий на нём — Иисус Христос».

Олег Вечорко
на фото автора: Б. Петров и скульптор А. Смирнов, 2005 год

Обсуждение закрыто.