Пятница | 21 Июль 2017

На нашей зоне.

05 мая 2014 | Рубрика: Общество

182014_11На нашей зоне.

Ситуация на Клинцовской исправительной зоне сегодня под самым усиленным контролем. После страшного инцидента областная
прокуратура применила ряд мер воздействия, вплоть до возбуждения уголовных дел. В нашей статье мы обращаемся к интервью,
опубликованному три года назад в газете «Московский комсомолец» (http: www.mk.ru), в котором «привилегированный» зэк,
названный именем Андрей, рассказывал о том, как отбывал наказание в Клинцах.
«Я вам докажу, что сегодня за решеткой можно позволить себе все. Были бы только деньги. Зэк может разгуливать по городу в сопровождении надзирателей. Может сидеть по вечерам в ресторанах и барах. При желании может даже смотаться на выходные за границу», — начинается статья в «МК».

Приведем часть текста без купюр:
«— Как вы оказались за решеткой? За что отбывали срок?
— По обвинению в мошенничестве (по статье 159 часть 4). Арестовали меня в июле 2006-го. В то время я был помощником депутата Госдумы. Если коротко: так случилось, что я заказывал для одного строительного олигарха оборудование, а посредник исчез вместе с деньгами. Отвечать пришлось мне. Судья дала 9 лет. Год я был в СИЗО, а потом пошел по этапу.
— Сразу попали в Брянскую область?
— Да. Сначала отправили меня в колонию в городе Клинцы. Когда я вместе с другими зэками приехал туда, сотрудник, который отвечал за прием осужденных, не мог нас посчитать. Он все время падал — настолько был пьян! Мы заплатили каким-то «смотрящим», и те выделили нам в бараке огромную (50 кв. метров) комнату.
— А что, у вас при себе были деньги?
— Разумеется. Они были при мне всегда, так же, как и мобильники. Вечером на новом месте я вышел во двор и не сразу понял, куда попал. Это было похоже на какую-то центральную улицу на юге. Идут люди, пьют, колются, гуляют. Шум, песни, крики. Как говорится, «веселится и ликует весь народ». Сотрудники на это спокойно смотрят и просят только, чтобы не подходили близко к запретной территории. Если кто-то свалится, то говорят: унесите его быстрее и положите спать.
— Долго вы пробыли в Клинцах?
— С июля 2007-го по декабрь 2008 года. Все это время там был безостановочный банкет. Создавалось впечатление, что это лагерь для умалишенных, потому что там не было никакого порядка. Я считался ответственным за барак, и ко мне все время приходили пьяные осужденные, начинали что-то доказывать. Остановить их можно было только одним способом — хорошенько поколотив. Смотрите, и кисть из-за этого сломал.

— Где выпивку брали?
— Рядом с колонией располагается колхоз «Первое мая». Его жители, по-моему, вообще в то время не работали. Жили тем, что снабжали осужденных. Через забор перебрасывали еду, мобильники, сигареты, алкоголь… Сейчас, насколько мне известно, в Клинцовской колонии, как и во многих других, даже создали «антибросовые бригады» из сотрудников. Но тогда их не было. А бросали в основном дети — что с ними сделаешь, как накажешь?
— А деньги как передавали?
— Через сотрудников или все через тот же забор. У нас было все, что мы только хотели. Я даже суши каждый день ел. Но это благодаря повару из московского ресторана (не помню, по какой статье он был осужден). Для этого пришлось дать немного денег на ремонт Клинцовской колонии. Обычная практика, между прочим. За деньги можно перевестись из одной колонии в другую, которая больше нравится или где друг твой сидит».
Далее в этой весьма длинной статье рассказывается, как «Андрей» перевелся в Суражскую колонию, как он за деньги (указываются четкие суммы) ездил отдыхать домой в Москву и даже за границу.
О Суражской колонии бывший заключенный говорит так: «Во-первых, там очень жестко, не то, что в Клинцах. Осужденных заставляют маршировать, одели в ужасную робу, повесили несколько рядов колючки по периметру — как на «строгаче». Это, к сведению, противоречит законодательству, ведь колония-поселение все-таки должна быть с более мягким режимом, и даже гражданская одежда там должна быть разрешена. Во-вторых, там все оборудовано, все чисто и красиво. Но за чей счет? За счет осужденных. И те, кто давал не тысячу-две, а куда больше, пользовались привилегиями.
Как обычно бывало со мной? Приходили замы начальника и говорили: мол, надо купить три компьютера. Я покупал. Телевизоры, телефоны… Половина всей техники, что сейчас в колонии, за мой счет приобретена. Они проводили это как покупку за внебюджетные средства. Если я уходил из колонии днем погулять по городу, в боулинг поиграть (а делал я это практически каждый день)».

— Другие осужденные тоже давали деньги?» — спрашивает журналист «МК».
— Платили все, у кого хоть что-то за душой было, — отвечает Андрей. — Принцип УФСИН: все ремонты — только за счет осужденных. И начальник отряда идет, кланяется какому-нибудь зэку — ну, пожалуйста, дай тысячу рублей на шпатлевку, очень надо. Это просто цирк».
Последняя цитата, относящаяся к порядкам и на Клинцовской зоне:
«— Были арестанты, которые из принципа отказывались платить?
— Были, конечно. Но таких подставляли. За решеткой всегда можно обвинить зэка в нарушении каких-то пунктов правил внутреннего распорядка. Не там курил, присел, где не положено… и т.д. Так и делали, а потом говорили: «Мы сейчас рапорт на тебя порвем и проблемы все твои решим. Ты только дай столько-то денег на стройку». После этого платили практически все. Тем более что от этого могло зависеть, какую тебе дадут характеристику для УДО (условно-досрочного освобождения).
— Другие осужденные выбивали деньги у своих братьев по несчастью?
— Только для нужд администрации. В Сураже в одном «совете отряда» был осужденный Дима Л. Его начальник колонии поставил вышибать бабки. А Л. сломал кому-то то ли позвоночник, то ли еще что. Его сейчас (напомним, что приводимая статья датирована 2011 годом — прим. авт.) будут судить за это по новой статье и «перережимят». Но весь ужас в том, что он ведь выполнял просьбу администрации! Просто перестарался…
— Послушайте, но там же камеры видеонаблюдения, все фиксируется…
— Камеры там есть, но вы не распознаете на них никого и ничего. Одни расплывчатые тени».

«Московский комсомолец» в конце статьи приводит один известный факт: колумбийский наркобарон Пабло Эскобар согласился сидеть только в той тюрьме, которую построит для себя сам. В 1991 году он заключил секретную сделку с президентом Колумбии Сезаром Гавирией. Когда Эскобар возвел за свой счет и по своему проекту тюрьму, то пришел туда с вещами.
Все бы было смешно, если бы не было так грустно. Другие факты говорят, что исправительная система прогнила донельзя. Областная прокуратура установила в Клинцах даже не ряд, а настоящую тьму нарушений — зэки почти бесконтрольно хранили запрещенные предметы (деньги, карты, мобильники, колющие предметы), полностью нарушался режим. Из 835 исправляющихся (а ведь именно для этого существует пенитенциарная система) работали лишь 400. Легко представить, что дни проводились в безделье и праздности. Факты, упомянутые в вышеприведенной статье, подтвердились. Кроме того, на зоне не соблюдались элементарные санитарные требования. Начальство Клинцовской колонии будет отвечать за вымогательство денег у заключенных и понуждение к «спонсорству» (четырьмя годами ранее деревянный храм, построенный на «спонсорские» деньги, благополучно сгорел «из-за неполадок в электропроводке»). О том, что происходит за колючей проволокой, не должно умалчиваться. Наша статья написана с целью заполнить зловещий вакуум.

Олег ВЕЧОРКО,
по материалам газеты «Московский комсомолец»
Фото: интернет-сайт «Компромат.ру»

Комментарии закрыты.